Причем она знала, что будет именно «ночка». Особенно, когда, уходя, Том сказал: «Это было ошибкой».

– …он предохранялся.

– Да, такой способ заслуживает доверия, когда используется с каким-нибудь кремом или пенкой. – Доктор Нордстром покачал головой. – Возможно, оболочка могла порваться или была неправильно надета. Люди, привыкшие к другим способам контроля за рождаемостью, иногда находят презервативы несколько сложными в употреблении.

Джейси кисло улыбнулась. Почему-то ей не показалось, что Тому нужен дополнительный опыт. Но он очень спешил. Разве нет? Она была почти уверена, что он так же отчаянно стремился к близости, как и она.

Воспоминания всплыли из глубин памяти, куда она их загнала. Ей не хотелось бы снова почувствовать то, что было той ночью. Она тряхнула головой, чтобы отогнать наваждение, и услышала слова юного доктора:

– …нужно знать, во-первых, собираетесь ли вы сохранить беременность.

Сохранить? Господи! Ей вдруг захотелось сесть. Она вернулась к креслу, стоявшему напротив доктора, и села. Она даже не задумывалась… Именно с этого момента все, что сказал доктор, стало реальностью.

– Да, – уверенно сказала она. Ее рука прошлась по плоскому еще животу. – Я хочу ребенка.

Ее ребенка. Однако, несмотря на то, что опасения и страхи терзали Джейси, сомнений насчет ребенка у нее не было вообще.

– Очень хорошо. Мои предшествующие записи неполны, так что я должен задать вам еще несколько вопросов. Кто ваши родители?

– Понятия не имею. – Она широко взмахнула рукой. Ее прежний доктор – он уехал в прошлом году – знал о ней все; по правде говоря, ее страшно раздражал этот новичок, занявший его место. – Я выросла в приюте.